Армейской байке посвящается
Служба моя прошла в авиации – кладезь устного народного творчества, основанного на реальных фактах. Как говорится – только черпай. Одна из авиационных баек даже была экранизирована («Особенности национальной охоты»). Честно говоря, довольно неправдоподобно. Зато весело. Ну, на то она и байка. А я перескажу её так, как поведал мне Лёха – техник самолёта нашей эскадрильи, служивший ранее в ВТА (военно-транспортной авиации). Разумеется, он утверждал, будто история эта произошла с экипажем из его родного полка.
Дело было в Монголии. Экипаж Ан-12-го доставил туда советский бульдозер для братского монгольского народа и собирался лететь обратно. Вылет планировался порожний, но, как на грех, неподалёку от рулёжки паслась корова. Их там много бродило по степи. Время было голодное, с мясом в Союзе была напряженка. Экипаж решил, что если на одну корову в дружественной стране станет меньше, то она не обеднеет, а вот продовольственная проблема в нескольких семьях лётчиков могла бы на какое-то время разрешиться. Да и бульдозер можно было считать достаточной компенсацией скотоводческой стране за утрату малорослой и захудалой коровёнки. На том и порешили. После небольших препирательств с борттехнком и штурманом, животное своим ходом проследовало в грузовой отсек по откинутой задней рампе.
Самолёт уже подлетал к границе СССР, когда на борт поступил приказ разворачиваться и возвращаться на аэродром взлёта. Экипаж решил, что факт похищения скотины не остался незамеченным и мысленно начал прощаться со звёздами на погонах и лётной работой. Дело, как говорится, запахло керосином, но пилоты решили побороться за морально-нравственный облик советского офицера в глазах монгольского колхозника. Для этого нужно было избавиться от главной улики – коровы, а показания очевидцев похищения можно было списать на оптический обман зрения в узких глазах монгольских пастухов, вражеские происки или злые языки. Избавление произошло без особых хлопот: животину отвязали, открыли грузовой люк в хвосте самолёта и сделали «горку» (резкий набор высоты), предоставив возможность гравитации довершить черное дело. Рогатый десантник с рёвом выскочил навстречу земному шару. Однако радоваться было рано. Импортная худоба, видимо, нечасто летала на самолётах, а потому перенесла этот процесс довольно эмоционально, оставив множественные свидетельства своего «восторга» на полу грузового отсека. Все эти «сокровища» надо было тщательно собрать в ведро и, как вторую (косвенную) улику, тоже отправить за борт. Собрать было нетрудно, а вот с эвакуацией возникла проблема: все боялись близко подходить к краю зияющей пропасти, в которую незадолго до того улетел зверь. В этой связи было принято решение произвести сброс коровьей неожиданности через люк аварийного покидания самолёта, находящийся в нижней части пилотской кабины. Он небольшой (пролезает один человек с парашютом), а потому вывалиться туда гораздо сложнее.
Исходя из каких соображений борттехник не стал выбрасывать ведро целиком, а решил излить его содержимое в створ аварийного люка, история умалчивает. Видимо, папа в детстве не говорил ему, что пИсать против ветра – дело стрёмное. После того, как ведро было перевёрнуто дном вверх, исторгнутая из коровы не самая лучшая часть её внутреннего мира была тут же возвращена в пилотскую кабину набегающим потоком воздуха. Несмываемый позор с характерным запахом и цветом в одно мгновение покрыл приборные панели и лётные комбинезоны советских офицеров. На «отмазаться» времени уже не оставалось, самолёт должен был начинать манёвр для захода на посадку.
Когда после приземления борт зарулил на стоянку, выяснилось, что причиной его возврата была не корова, а пехотный генерал, которому срочно надо было улететь в Союз.
